«Пойду работать только тогда, когда найду идеальное место»

pics-0051Не позже 13 февраля Минтруда опубликует финальную версию декрета о тунеядцах. Чиновники предлагают брать с тех, кто не работает, единовременный налог на тунеядство — 20 базовых величин. Сегодня это 3,6 миллиона рублей. «КП» поговорила с теми, кто сегодня гипотетически попадает под его действие, и выяснила, страшит ли их такая инициатива правительства, и попросила прокомментировать это психолога Центра успешных отношений Оксану Бланк.

«ЗАТО Я ВЫСЫПАЮСЬ, ДЕЛАЮ МАСКИ И УЧУ АНГЛИЙСКИЙ»

— На сегодняшний день я не работаю почти год, — рассказывает минчанка Наталья. — Несколько лет назад закончила философский факультет БГУ, но по специальности не работала ни одного дня. Когда поступала, думала, что уйду в науку — мне нравилось углубленно заниматься обществоведением… Но уже на первом курсе полностью разочаровалась в этой идее и выучиться решила исключительно для себя. И чтобы диплом получить.

Работать начала на пятом курсе, пошла в продажи. Полугода хватило, чтобы понять, что быть менеджером по продажам — не мое. Потом я устроилась в компанию, которая занималась продажей строительной техники. В мои обязанности входило общение с зарубежными клиентами, составление договора и занятия переводами довольно трудной технической документации. Я проработала там год. Ушла главным образом потому, что не было перспективы карьерного роста: для того чтобы занять более-менее хорошую должность, нужно было иметь связи. Да и платили непонятно: никогда нельзя было предугадать, какая в следующем месяце будет зарплата (редко когда выходило больше 600 долларов). А если вдруг грозила какая-то большая премия, вдогонку тут же выпускали какое-нибудь распоряжение, которое оперативно ее отменяло. При этом железно требовали приходить к 8.00 утра, для чего приходилось встать в 6.00 и ехать через полгорода. Ложиться спать приходилось в девять, максимум десять вечера. О, это было изнурительно!

Уволились мы вместе с коллегой, она уехала учиться за границу, а я отправилась по собеседованиям. Сходила больше чем на десять, но никуда так и не устроилась. Во-первых, ни один работодатель не озвучивал четких условий работы. Во-вторых, никто не говорил о зарплате, не объяснял, каким будет отпуск… Почему-то работодатели не учитывали, что не только они выбирают меня, но и я оцениваю их.

Сейчас я живу с родителями за их счет, учу английский и занимаюсь собой: высыпаюсь, готовлю здоровый завтрак, делаю маски для лица, занимаюсь рукоделием и кулинарией. В ближайших планах записаться на курсы переквалификации и трудоустроиться по другой специальности. И работать я пойду только тогда, когда я всех устрою и все устроят меня, а не когда вступит в силу закон о тунеядцах.

«ПОКУПАТЬ МАШИНУ, ЧТОБЫ ЕЗДИТЬ НА РАБОТУ, ГДЕ ПЛАТЯТ 6,5 МИЛЛИОНА?»

— После окончания биофака БГУ я успел наработать три года трудового стажа, — говорит 26-летний минчанин Сергей. — С последней работы уволился четыре месяца назад. Причины: неудобный график (две недели первая смена, две — вторая) и географическое положение. Для того чтобы доехать до работы, нужно было потратить два часа и два обратно. Подумывал было купить машину, но все просчитал и понял, что с зарплатой в 6,5 миллиона плюс премия — это нецелесообразно. Так что я ушел и, находясь в постоянном поиске новой работы, жил на собственные сбережения. А после Нового года одолжил денег у родителей.

Я пробовал устроиться в девять разных мест. Куда на собеседование сходил, где с потенциальным работодателем по телефону поговорил… И обнаружил такую проблему: предлагаемые места, как правило, требуют либо очень большой отдачи и квалификации (и при этом весьма неплохо оплачиваются), либо достаточно просты, но оплачиваются скудно. Сбалансированных вариантов почти нет. По крайней мере по моей специальности: она у меня специфическая, востребована в науке и в узких областях производства (сначала я работал младшим научным сотрудником в Академии наук, а потом техническим специалистом на производстве).

Так что оказалось, что у меня всего два варианта: или остаться на уровне молодого специалиста, или отдавать работе буквально все силы. Возможности постепенно и планомерно повышать зарплату и квалификацию я не вижу. При этом я не хочу каждый год скакать с одной работы на другую в поисках, где лучше — не хочу создавать репутацию летуна и ненадежного человека.

Побор с тунеядцев мне не очень нравится: и все мои сбережения, и помощь родителей получены из зарплат, с которых уже уплачен подоходный налог. При текущей ситуации получается, если условный человек пять месяцев работает за 6 миллионов и семь месяцев отдыхает, а другой человек круглый год работает за 2 миллиона, то первый, получается, тунеядец, а второй — нет, хотя первый человек приносит в казну больше налога.

Сейчас мои дни проходят довольно однообразно. Несколько раз в течение дня я пробегаюсь по сайтам вакансий, в остальном — бездельничаю: читаю, сплю, сижу в интернете. Почему я не работаю? Потому что долго не могу найти работу! У меня было несколько вариантов, которые я присмотрел прямо перед увольнением, однако по различным причинам не срослось. А потом наступил провал, и новых вариантов не появлялось аж до начала января. Сейчас дела вроде стали налаживаться. Собственно, сегодня иду на очередное собеседование.

«ИЩУ ИДЕАЛЬНУЮ РАБОТУ: В ОФИСЕ ОКОЛО МЕТРО С 9 ДО 18»

— Полгода назад у меня закончилось распределение после иняза, которое я отрабатывала в гимназии, — делится 26-летняя Катерина. — Пока оно было моим единственным официальным местом работы, хотя с первого курса я подрабатывала переводчиком и делала бижутерию на заказ.

Почему я не осталась в школе? Может быть, кто-то думает, что учитель — это такая халявная работа и что к обеду он дома. Так вот, учитель работает совсем не до 14.00, а с 8.15 и до 17.00 — 18.00! Те, кто ведет белорусский-русский-математику, еще стопки тетрадей по ночам проверяют. Учителей бесконечно напрягают по любому поводу (например, подежурить стоп-меном в -30 на перекрестке под присмотром сидящих в машине гаишников). У нас покорно постояли все, а я в свою очередь попросила показать, где это обозначено в моем штатном расписании. Совещания, транспортировка детей на концерты, на которые здоровый трезвый человек в жизни не пойдет… О зарплате в три миллиона я молчу. Единственный, но существенный плюс — двухмесячный летний отпуск.

Пока свободное время провожу по-разному: делаю ремонт, читаю, осваиваю кулинарные сайты, гуляю, творю бижутерию, хожу на собеседования. Я в активном поиске, но подходящего места пока не нашла. Технически вышла бы на работу прямо завтра, но ситуация позволяет, ведь муж неплохо зарабатывает, и я ищу оптимальный вариант. Требования банальные: официальное трудоустройство, более-менее нормированный график (с 9 до 18 часов), стабильные выходные, отпуск 24 — 29 дней, работа без разъездов (в офисе, командировки не каждый месяц), офис не в Шабанах (лучше около метро), коллектив от 30 человек, корпоративная культура и нормальное рабочее место. В идеале — отсутствие строгого дресс-кода, хорошая зарплата (долларов 500 с перспективой роста) и всякие плюшки.

Конечно, если припрет, устроюсь в первую же контору и, работая там, продолжу поиски. Или зарегистрируюсь как репетитор или ремесленник. Или это не освобождает от ответственности? Налог на тунеядство меня нервирует! Я же не лежу на диване, я ищу работу, хожу на собеседования…

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

«Когда рассчитывать не на кого, выбор работы определяется не только интересом»

— Довольно часто современные молодые люди, выбирая профессию, плохо осознают все ее характеристики: что, где, в какое рабочее время и за какие деньги они будут делать, — комментирует психолог Центра успешных отношений Оксана Бланк. — Выбор университета может основываться на видимой престижности, аргументах (а порой и требованиях) родителей, а не на осознанном решении самого абитуриента.

И тогда по окончании вуза, а порой уже и на первых курсах, юноши и девушки начинают разочаровываться в выбранной профессии. В такой ситуации распределение воспринимается как наказание. Эти молодые люди столкнулись именно с такой ситуацией: их выбор не оправдал ожиданий. Назвать их бездельниками сложно: люди ищут, приобретают новые знания, совершенствуются. Но в данных случаях у них есть дополнительные источники существования и нет острой необходимости думать, как заплатить за жилье и на какие деньги купить продукты. Конечно, когда ты полностью самостоятелен и тебе не на кого рассчитывать, выбор работы определяется не только интересом.

А если человеку интересно, он очень увлечен тем, что делает на работе, сама работа приносит ему удовлетворение, дает возможность профессионального и личностного роста, тогда не будет смущать ни невысокая зарплата, ни удаленность офиса, ни ранний подъем.

Дарья Путейко,
Комсомольская правда в Беларуси


Моя жизнь: Я не хочу детей, а муж считает, что мы должны жить "как все"

Смена сезонов: психологические моменты, о которых нужно знать

С какими проблемами обращаются к психологу школьники?

Психолог о белорусской «местечковости»

Я плохая мать? О чувстве вины и стремлении к идеалу современного родителя