Отцы и дочери

otets-i-doch-15К сожалению, большинство мужчин становятся отцами именно в тот момент, когда работа требует от них максимальных усилий, и это почти не оставляет им возможности участвовать в повседневной жизни семьи, ибо они оказываются в  положении «папы на выходные» или случайной няньки, подменяющей иногда мать. Установка на отстраненность часто становится источником непонимания, недоверия, конфликтов в последующие годы. Упущенные в раннем детстве первые контакты с малышом, общение во время ухода, совместные прогулки, игры – все это сказывается впоследствии в трудностях взаимопонимания между отцами и детьми, в отсутствие у ребенка привязанности и доверия к отцу.

Еще совсем недавно у нас было принято показывать детей отцам только выкупанными, перепеленутыми и наряженными. Это были некие обожаемые объекты, которыми дозволялось восхищаться и, поцеловав, тут же отправить в детскую. Следуя патриархальным обычаям, доминирующим в семейной педагогике славян, отцов боялись и почитали, они главенствовали в доме, обеспечивали материальное благополучие семьи. Отца «оберегали» от детей. Этот старый обычай отдалял отца от семьи, делал его таинственным и недоступным. Время, проведенное с ним, было особенным, потому что отец не был частью повседневной жизни.

Приятно отметить, что в настоящее время мужчины активнее, чем когда бы то ни было, участвуют в жизни семьи.

Число отцов, приходящих на консультации к психологам по вопросам воспитания подрастающего поколения, постоянно растет. Эта позитивная тенденция свидетельствует о том, что мужчины рассматривают активное отцовство как важную цель своей жизни. Анализ социальных запросов клиентов выявляет проблемы в диаде «отец — дети» и особенно «отец — дочь». Становится очевидным, что, если отец живет вне интересов своей семьи, ее проблем, дочь остается без мужского воспитания, без руководства и защиты, которые ей может дать только отец.

Как отмечают в своих рассказах большинство клиентов, позиция отца имеет значимость только вне дома, в семье же это в основном только какие-то конкретные  обязанности по хозяйству.  По мере того как дочери подрастают, эти ожидания распространяются на их отношения со всеми другими мужчинами. Вследствие такой отцовской позиции у дочерей появляется чувство разочарования, одиночества и раздраженность, а у отцов — ощущение собственной неполноценности, растерянности, отчужденности.

Специфика взаимоотношений отца с дочерью проявляется по мере ее взросления.

В возрасте до семи лет девочка нуждается в бесконечном внимании, уходе и заботе. Отцы, научившись пеленать дочку, держать ее на руках, аплодирующие первым попыткам дочери освоить мир вокруг себя, отдающие себя игре с малышкой, впоследствии бывают награждены сторицей. В свою очередь, если отец наравне с матерью участвует в жизни дочери  с самого рождения, девочка равномерно познает и мужской и женский способ бытия. В первые годы жизни девочка постигает существующие вокруг нее отношения, впитывает их в себя, и то, как она взаимодействует с другими, полностью отражает то, что она видит в своей собственной семье во взаимоотношениях между родителями, в их полоролевой позиции. Девочки-дошкольницы как никогда нуждаются в отцовском внимании.

С момента поступления в школу девочки, как правило, деятельны, доверчивы и очень эмоциональны. Степень участия отца в жизни дочери данного возраста серьезно отразится на том, как совершит девочка свой переход в подростковый период. По мере того, как девочка расширяет и усложняет взаимоотношения, четко отличая отношения к себе лично, значение отца в ее глазах постоянно растет. Девочки жаждут безраздельного отцовского внимания.  Особенно хочется им, чтобы их уважали, чтобы они были услышаны, поняты и чувства их были приняты. Девочка чувствует себя униженной, если отец настроен критически, сверхрационально, сдержанно по отношению к ней или раздражается при выражении ею своих чувств. Эмоциональная жизнь в этот период особенно обострена, и дочери буквально расцветают, когда могут поделиться ею с отцом, который для них доступен и открыт.

В период младшего школьного возраста для девочки важно соответствовать отцовским ожиданиям. Она быстро улавливает фальшь в похвале и жаждет искреннего одобрения, поэтому ей необходимо четко и ясно понять, чего же ждет от нее отец. В этом возрасте девочек часто интересует то, чем занимается отец, им очень хочется почувствовать себя принятыми этим особенным для них мужчиной.

Одна из проблем, возникающих во взаимоотношениях отца и дочери данного возраста, это та, что отцы, как правило, запрограммированы на успешность своего ребенка, планка требований зачастую не соответствует возможностям. В такой ситуации любая неудача влечет за собой критику, упреки и негативное отношение к девочке. В результате такого общения страх  переполняет ребенка, вследствие чего он старается дистанцироваться от отца. Создание условий психологической безопасности, подчеркивание успешности дочери, постоянная забота и помощь — залог существования эмоциональной привязанности, доверия и взаимопонимания между отцом и ребенком.

В подростковом возрасте отношения отца и дочери могут иметь еще большую эмоциональную привязанность, а могут и разрушиться. Если девочка до этого слышала только критику в свой адрес, то она столь же критична теперь в оценке себя и своих родителей. Девочки-подростки зачастую оценивают свои достоинства по отливам и приливам в системе взаимоотношений. Причины любых трудностей возникающих на их пути они, как правило, видят в себе, начиная искать недостатки. Отцы так же, как и дочери, оказываются загнанными в тупик неожиданной интеллектуальной зрелостью девочек и теми физическими изменениями, которые происходят в них. Самая значимая ошибка, которую может совершить отец в этот период, — отстранится от дочери, потому что он и сам не знает, как реагировать на происходящие изменения в ней. А девочке необходимы подтверждения со стороны отца в том, что изменения, происходящие в ней, нормальны, что он не перестает ее любить. Если отцу удается сохранить близкие отношения с дочерью, то все остальные испытания подросткового возраста оказываются не такими уж страшными и травмирующими.

Когда отец с дочерью хорошо понимают друг друга, то отцу бывает легче принять экстравагантное или странное одеяние девочки-подростка, режущую слух речь. Отец сможет положиться на сознательность дочери и довериться ее способности сделать разумный выбор. Благодаря сердечной и физической заботе отца, девочка узнает,  что мужская сила может быть доброй, любящей, заботливой и справедливой.

Вступая во взрослую жизнь, дочь по-прежнему нуждается в советах отца, в его одобрении и поддержке, особенно когда ей приходится сталкиваться с какими-либо трудностями: выбор специальности, начало супружеской жизни и др. Искренне оценив свое прошлое, отец сможет передать дочери на пороге ее взрослой жизни накопленный им опыт и свою мудрость. Если отношения между ними всегда были доверительными, девушка сможет извлечь немалую пользу для себя из отцовских советов. Взрослым дочерям нужно, чтобы отцы верили в их успех, по какому бы пути они не пошли, выбрав профессиональную карьеру или домашний очаг.

Каждый ребенок нуждается в отце, который способен не только вместе с ним весело провести время, но и как в человеке, по-настоящему исполняющем свою отцовскую роль – роль защитника, хранителя семейного очага, надежного тыла. Эта функция отца позволяет ребенку развиваться психологически здоровым, быть уверенным в себе, крепко стоять на ногах, чувствовать себя менее уязвимым для жизненных неудач – ведь тогда ребенок будет знать, что рядом есть мужественное отцовское плечо, готовое поддержать, утешить и защитить.

В завершении  хотелось бы предложить Вашему вниманию небольшое произведение американского журналиста У. Ливингстон Ларнед, которое было опубликовано в конце XIX века и имело большой успех у читателей, а также вошло во многие учебники по психологии. Возможно, это письмо поможет проанализировать Вам себя как родителя, почувствовать свою степень важности и ответственности за жизни своих детей.

Оксана Бланк,
практикующий психолог
Центра успешных отношений

 

Раскаяние отца

Послушай, сын. Я произношу эти слова в то время, когда ты спишь; твоя маленькая рука подложена под щёчку, а вьющиеся белокурые волосы слиплись на влажном лбу. Я один прокрался в твою комнату. Несколько минут назад, когда я сидел в библиотеке и читал газету, на меня нахлынула тяжёлая волна раскаяния. Я пришёл к твоей кроватке с сознанием своей вины.

Вот о чём я думал, сын: я сорвал на тебе своё плохое настроение. Я выбранил тебя, когда ты одевался, чтобы идти в школу, так как ты только прикоснулся к своему лицу мокрым полотенцем. Я отчитал тебя за то, что ты не почистил ботинки. Я сердито закричал на тебя, когда ты бросил что-то из своей одежды на пол.

За завтраком я тоже к тебе придирался. Ты пролил чай. Ты жадно глотал пищу. Ты положил локти на стол. Ты слишком густо намазал хлеб маслом. А затем, когда ты отправился поиграть, а я торопился на поезд, ты обернулся, помахал мне рукой и крикнул: «До свидания, папа!» —я же нахмурил брови и ответил: «Распрями плечи!»

Затем, в конце дня, всё началось снова. Идя по дороге домой, я заметил тебя, когда ты на коленях играл в шарики. На твоих чулках были дыры. Я унизил тебя перед твоими товарищами, заставив идти домой впереди меня. Чулки дорого стоят—и если бы ты должен был покупать их на собственные деньги, то был бы более аккурат­ным! Вообрази только, сын, что это говорил твой отец!

Помнишь, как ты вошёл затем в библиотеку, где я читал, —робко, с болью во взгляде? Когда я мельком взглянул на тебя поверх газеты, раздражённый тем, что мне помешали, ты в нерешительности остановился у двери. «Что тебе нужно ?» — резко спросил я.

Ты ничего не ответил, но порывисто бросился ко мне, обнял за шею и поцеловал. Твои ручки сжали меня с любовью, которую Бог вложил в твоё сердце и которую даже моё пренебрежительное отношение не смогло иссу­шить. А затем ты ушёл, семеня ножками, вверх по лестнице.

Так вот, сын, вскоре после этого газета выскользнула из моих рук, и мною овладел ужасный, тошнотворный страх. Что со мною сделала привычка? Привычка придираться, распекать—такова была моя награда тебе за то, что ты маленький мальчик. Нельзя ведь сказать, что я не любил тебя, всё дело в том, что я ожидал слишком много от юности и мерил тебя меркой своих собственных лет.

А в твоём характере так много здорового, прекрасного и искреннего. Твоё маленькое сердце столь же велико, как рассвет над далёкими холмами. Это проявилось в твоём стихийном порыве, когда ты бросился ко мне, чтобы поцеловать меня перед отходом ко сну. Ничто другое не имеет сегодня значения, сын. Я пришёл к твоей кроватке в темноте и, пристыженный, преклонил перед тобой колени!

Это слабое искупление. Я знаю, ты не понял бы этих вещей, если бы я тебе сказал всё это, когда ты проснёшься. Но завтра я буду настоящим отцом! Я буду дружить с тобой, страдать, когда ты страдаешь, и смеяться, когда ты смеёшься. Я прикушу свой язык, когда с него будет готово сорваться раздражённое слово. Я постоянно буду повторять как заклинание: «Он ведь только мальчик!»

Боюсь, что я мысленно видел в тебе взрослого мужчину. Однако сейчас, когда я вижу тебя, сын, устало съёжив­шегося в твоей кроватке, я понимаю, что ты ещё ребёнок. Ещё вчера ты был на руках у матери, и головка твоя лежала на её плече. Я требовал слишком многого, слишком многого.

У. Ливингстон Ларнед
американская журналистка


Моя жизнь: «Я больше не могу общаться со своей матерью»

Зависимые отношения: есть ли выход

В 6 лет к школе не готов приблизительно 51% детей

“Муж не работает уже полтора года, и искать работу не собирается”: психолог комментирует конфликт

Дети и деньги